Аналитика28.12.17 07:15

Учится у соседа работать на шельфе

Пока Россия лишь раскачивается, Норвегия активно продолжает освоение своих северных нефтегазоносных акваторий

Западные cанкции оказали негативное влияние на развитие российской экономики. Особенно серьёзный удар был нанесён по отечественным нефтегазовым компаниям, занимающимся освоением запасов углеводородного сырья на арктическом шельфе.

Отсутствие отечественных мощностей по строительству самоподъёмных и полупогружных буровых и добычных платформ, подводных добычных комплексов, оборудования для проведения сейсморазведки 3D, судов обеспечения привело к тому, что «Газпром» и «Роснефть» приостановили проведение разведочного бурения на своих арктических лицензионных участках.

А ведь в своё время СССР занимал ведущие позиции в создании оборудования для работ на шельфе. Однако затем эти компетенции были утеряны.

Используя шанс, данный нам западными санкциями, нужно направить силы и средства на возрождение отечественной промышленности, которая будет способна обеспечить российский нефтегазовый комплекс необходимым оборудованием. При этом можно и нужно учитывать опыт других стран в этой сфере, в первую очередь – норвежский.

Стратегия – есть, работы – нет

В настоящее время более 30%нефти и газа в мире добывается на шельфе. Богатейшими ресурсами углеводородного сырья обладает и арктический шельф, где содержится до 20%общемировых запасов «чёрного золота» и «голубого топлива».

Согласно прогнозам Совета Безопасности России, разведанные запасы нефти в стране к 2030 г. могут быть выработаны на 90%, а добыча снижена до 120 млн т в год. До недавнего времени в РФ существовала диспропорция между темпами отбора и прироста запасов УВС. Поэтому особые надежды возлагаются на шельф.

За период с 1983 г. на российском арктическом шельфе пробурено несколько десятков скважин. Много это или мало? Всё познается в сравнении. Нефтегазовые компании нашей северной соседки Норвегии с 1980-го по 1993 г. пробурили в норвежском секторе Баренцева моря 53 скважины, в 2000 г. – 8, в 2005-м – 20, а с 2010-го – ещё 47. Итого – 128. В 2017 г. К ним добавятся ещё 15. После сопоставления этих цифр с российскими результатами не приходится удивляться тому, что степень разведанности нашего арктического шельфа остаётся крайне низкой, а объёмы добычи сырья не идут ни в какое сравнение с Норвегией.

В 2010 г. Норвегия начала активные геологоразведочные работы в ранее спорной (так называемой серой) зоне арктического шельфа, на которую в своё время претендовала и Россия. Корпорация «Statoil» заявила о намерении инвестировать значительные суммы в освоение месторождения Ааста Хастин. Его ресурсы (с учётом ряда прилегающих объектов) оцениваются минимум в 1 трлн м3, что сопоставимо с потенциалам соседнего Штокмановского месторождения в российской арктической зоне.

В последнее время геологические исследования на шельфе активизировали и другие страны, в том числе США, Канада, Германия, Швеция, Дания, Финляндия.

20 февраля 2013 г. Президент Владимир Путин утвердил Стратегию развития арктической зоны РФ до 2020 г. В ней перечислен целый комплекс мер по укреплению позиций нашей страны в Арктике, включая реализацию нефтегазовых проектов.

В свою очередь, Минприроды поставило задачу к 2030 г. довести добычу нефти на шельфе до 60 млн т в год. Но для этого нужно в ближайшие 10–15 лет провести геологоразведку всех арктических морей России, построить инфраструктуру в слаборазвитых районах, создать целую отрасль по производству буровых и добывающих платформ.

Но пока что сделано мало. К примеру,  по заказу государства на арктическом шельфе не пробурена ни одна скважина, хотя потребность в них – около полутора десятков в год. К тому же нечем бурить. По признанию самих властей, до 2030 г. необходимо создать 254 судна для освоения шельфа общей стоимостью 826 млрд рублей. Речь идёт о 34 платформах, 27 научных кораблях, 35 танкерах, 23 газовозах, 20 ледоколах, 90 судах обеспечения и 25 судах для монтажных и подводных работ.

С учётом нынешней ситуации в экономике есть большие сомнения в реализации этих планов на практике.

Между тем, освоение арктического шельфа могло бы не только обеспечить надёжный ресурсный потенциал НГК на долгосрочную перспективу, но и дало бы импульс к развитию многих других секторов. «Каждый доллар, вложенный в шельф, генерирует 7,7 доллара в других отраслях экономики, – отмечает глава компании «Роснефть» Игорь Сечин. – Это, мне кажется, и есть ключевое положение, которое оправдывает поддержку шельфовых проектов».

Что имеем, не храним

Сейчас нашельфе России работают 15 буровых и добычных платформ: восемь стационарных и семь полупогружных и самоподъёмных. К сожалению, этого крайне недостаточно. Но отечественные предприятия способны строить новые платформы. Свидетельство этого – СПБУ «Арктическая» и МЛСП «Приразломная», которые создавались в Северодвинске с использованием иностранных комплектующих. Буровые платформы «ЛУКОЙЛа» для работы на Каспии были изготовлены на Астраханском заводе, для Балтики – в Калининграде, на собственном заводе компании. Там же построили и морской ледостойкий нефтеналивной терминал для Варандея в Печорском море. Как говорится, можем, если захотим.

Наша страна накопила большой опыт освоения шельфа. Ещё в 1950 годах на Каспии бурили добычные скважины с металлических эстакад. По проектам «Гипроморнефти» построили значительное количество стационарных платформ в акваториях с глубинами до 100 м. Они предназначены преимущественно для бурения одиночных разведочных и эксплуатационных скважин глубиной до 6 км. По этим же проектам в 1970–1980 гг. сооружены платформы на Чёрном и Азовском морях.

Именно наша страна стала пионером создания намывных оснований в Каспийском море для выполнения буровых работ при глубинах моря в несколько метров.

Было намыто оснований общей протяжённостью 25 км, а объём использованного грунта превысил 10 млн м3.

Этот опыт может найти применение как в Обской губе, так и Печорском море. Им уже воспользовались американские компании. Начиная с 1969 г. на арктическом шельфе Северной Америки пробурили 200 скважин, причём лишь 55 – с плавучих оснований, а 75 – с гравийных островов, 27 – с использованием кессонных сооружений и 8 – с ледяных платформ. При этом пятая часть скважин построена компанией «ExxonMobil». К примеру, работы в Канадском секторе моря Бофорта начались в 1973 г. с сооружения искусственного острова Иммерк-38. Всего же за 25 лет компания построила из гравия и песка в море Бофорта 25 насыпных островов. А в 1978–1979 гг. «ExxonMobil» провела эксперимент по строительству ледяного острова путём набрызга.

Интерес к разработке морских ресурсов углеводородов повысился в нашей стране в конце 1960-х. Именно тогда вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «О континентальном шельфе СССР», который устанавливал суверенные права государства на разведку и эксплуатацию нефти и газа в море.

В структуре Мингеологии появилось несколько подразделений, специализировавшихся на данной проблематике, в том числе большой отдел морских работ, в подчинении которого находились региональные структуры– тресты «Крымморнефтегазразведка», «Южно-Сахалинская геологоразведочная экспедиция», НПО «Южморгео».

В 1978 г. все полномочия по работам на шельфе были переданы в Мингазпром, в структуре которого создали крупный главк «Главморнефтегаз». В его состав входили: «Сахалинморнефтегазпром», «Каспморнефтегазпром», «Кубаньморнефтегазпром», «Калининградморнефтегазпром», «Черноморнефтегазпром». А вМурманске были созданы «Арктикморнефтеразведка», «Севморгеофизика», «Моргео», чуть позже –МАГЭ и АМИГЭ.

К середине 1980 годов в «Главморнефтегаз» входило уже свыше 30 предприятий, имевших более 500 плавтехсредств.

В СССР появились самоподъёмные и полупогружные буровые установки, которые строились на Выборгскоми Астраханском судостроительных объединениях, а также – за рубежом. Важнейшими инструментами для разведочного бурения стали буровые суда «Валентин Шашин» и «Виктор Муравленко», с их помощью открыты практически все нынешние крупные морские месторождения.

В 1978–1989 гг. только на шельфе Арктики были открыты почти два десятка крупнейших месторождений, среди которых газовые –Мурманское и Северо-Кильдинское, газоконденсатные –Штокмановское, Лудловское иПоморское, нефтегазоконденсатное – Северо-Гуляевское и нефтяное – Приразломное.

К сожалению, после развала СССР работынашельфе были свёрнуты из-за отсутствия финансирования. А большинство геофизических и буровых судов, которым не нашлось применения в России, отправились выполнять зарубежные контракты.

Сегодня в мире эксплуатируются тысячи морских буровых установок. В СССР их было пару десятков, в России остались единицы. Например, к «Роснефти» от Дальневосточной морской нефтегазоразведочной экспедиции глубокого бурения перешли: СПБУ «Боргстен Долфин», «Оха», «Эхаби», «Курильская» и «Сахалинская»; ППБУ «Хакурю 2» и «Шельф 6».

И всё это богатство, так необходимое для проведения геологоразведочных работ, оказалось распродано иностранным компаниям тогдашним президентом «Роснефти» Сергеем Богданчиковым буквально за копейки. Достаточно сказать, что все СПБУ, которые находились в рабочем состоянии, реализованы за 20млн долларов, в то время как строительство одной такой установки обходится не менее чем в 100 млн долларов (к тому же на это требуется как минимум два года).

В 2006 г. проданная ранее СПБУ «Сахалинская» (только уже с другим названием) использовалась для бурения скважин на сахалинском шельфе. Стоимость суточной аренды была очень высокой, но приходилось платить и за то, что в своё время принадлежало нашей стране. Сегодня сутки использования буровой платформы стоят несколько сотен тысяч долларов. С учётом того, что строительство и испытание скважины продолжаются полтора месяца, получается, что все буровые платформы «Роснефть» продала за ту сумму, в которую обходится аренда одной СПБУ для бурения одной скважины.

Также в рабочем состоянии были проданы ледокольное спасательное судно «Деймос», буксировочные суда-снабженцы – «Нефтегаз» 6,14, 16, 22,52, 56, 60, полупогружное судно «Трансшельф», буровое судно «МихаилМирчинк». В результате сегодня в Арктике у «Роснефти» практически нет судов для разведочного бурения, в то время как компания набрала себе несколько десятков лицензий.

С начала 2000-х наметилось некоторое оживление в изучении шельфа, в том числе арктического. К счастью, в постсоветский период там продолжал вести работы «Газпром». Его дочерняя структура – ООО «Газфлот» – успешно осуществила ГРР в Обской губе, нашельфе Печорского и Карского морей. За 18 лет «Газфлот» с помощью арендованных и собственных установок (СПБУ «Амазон» и ПБК «Обский-1») завершил строительство 40 поисково-разведочных скважин, открыл ряд нефтяных месторождений в Печорском море: Варандей-море, Медынское-море и Долгинское с общими запасами около 300 млн тонн. Кроме того, было обнаружено несколько месторождений природного газа: Северо-Каменномысское, Обское, Каменномысское море, Чугорьяхинское, Антипаютинское, Тота-Яхинское, Южно-Киринское, Мынгинское, Харасавэй-море, Семаковское (в совокупности – свыше 2 трлн м3 газа).

С вводом в строй СПБУ «Арктическая» по заказу «ЛУКОЙЛа» выполнены буровые работы на шельфе Балтийского моря.

Сегодня «Газфлот» имеет в своём арсенале уникальные полупогружные буровые установки шестого поколения – «Полярная звезда» и «Северное сияние». Они построены корабелами Выборгского судостроительного завода в сотрудничестве с южнокорейской корпорацией «Samsung Heavy Industries». Эти ПБУ работают на шельфе Сахалина.

Дочерняя компания «Газпром нефти» – ООО «Газпромнефть-Сахалин» – ведёт добычу сырья в Печорском море с МЛСП «Приразломная». В 2014 г. осуществлено разведочное бурение на нефтяном месторождении Долгинское в той же акватории.

Но всё же масштабы проводимых работ на арктическом шельфе явно недостаточны для того, чтобы выйти на заданные уровни добычи.

Есть с кого брать пример

Норвегия ненамного раньше нас приступила к освоению месторождений северных морей. Этот процесс был начат с привлечения иностранных компаний, а также с переоборудования китобойных судов в буровые установки. Почти за 50 лет страна создала мощную производственную базу, которая сумела обеспечить нефтегазовый комплекс самым современным оборудованием, построила самую большую в мире морскую буровую установку, внедрила технологию добычи газа с использованием подводных комплексов, на острове Мелкойя соорудила самый северный в мире завод по сжижению газа, проложила подводные трубопроводы, в том числе при глубинах моря более 1 км.

Мировая история XX века знает немало примеров стремительного экономического роста государств. Это и Советский Союз, и США, и послевоенная Япония. Но особое место в данном ряду занимает Норвегия, сумевшая в полной мере воспользоваться собственным нефтегазовым богатством.

А ведь в 1958 г. руководство геологической службы Норвегии заявило, что на морском шельфе страны нефти нет и быть не может. Но уже в 1959-м нидерландские нефтяники обнаружили залежи «чёрного золота» в своём секторе Северного моря.

Это придало оптимизма тем, кто верил в перспективы открытия месторождений и в акваториях Норвегии.

Тем не менее правительство Норвегии в 1962 г. приняло решение не проводить бурение на шельфе. Поэтому в 1966 г. Поисками нефти занялась американская компания «Phillips», имевшая опыт работы в Мексиканском заливе.

В 1968 г. были найдены первые месторождения, признанные нерентабельными.

Наступило разочарование, но американцы продолжили работы на свой страх и риск. Одиннадцать пробуренных скважин оказались «сухими». Решили пробурить ещё одну и прекратить поиски. Эта 12-я по счёту скважина, пробуренная с бурового судна «Ocean Viking», оказалась счастливой.

25 декабря 1969 г. было открыто месторождение нефти, получившее название «Экофиск», что оказалось подарком народу Норвегии к Рождеству. Для страны и её населения началась новая эра.

В 1971 г. стартовала добыча нефти. Всего за прошедшие годы на шельфе Норвегии пробурено 6 тысяч разведочных и добычных скважин, открыто несколько десятков месторождений. Эта отрасль экономики пополняет бюджет страны нефтедолларами, которые грамотно используются правительством для повышения благосостояния народа и создания эффективной нефтегазовой промышленности (в том числе путём предоставления беспроцентных кредитов). В стране созданы предприятия, строящие уникальные добычные комплексы, в том числе подводные.

Обеспечивая внутренние потребности страны в энергоресурсах главным образом за счёт гидро- и ветроэнергетики, Норвегия экспортирует 95% углеводородов. Она стала, наряду с Россией и Алжиром, основным поставщиком нефти и газа в Европу.

Именно благодаря нефтегазовому сектору Норвегия накопила огромные валютные средства, которые приносят ежегодную процентную прибыль и являются финансовой «подушкой безопасности». Сегодня эта скандинавская страна занимает второе место в мире по ВВП на душу населения.

Вместе с тем, с 2000 года добыча нефти в Норвегии начала стремительно сокращаться. Поэтому её власти связывают большие надежды с освоением шельфа Баренцева моря. Особенно активизировались эти работы после раздела «серой зоны» между Норвегией и Россией.

Исследования показали, что в этой зоне – от Шпицбергена до границы с Россией – могут содержаться запасы объёмом до 1,7 млрд тонн нефтяного эквивалента. По оценкам, в норвежском секторе Баренцева моря сосредоточено 65%неразведанных ресурсов страны. Только в 2017 г. «Statoil» намерена пробурить около 30 разведочных скважин, 5 из них – в Баренцевом море с использованием плавучей буровой установки «Songa Enabler». Одна из этих скважин будет пробурена на месторождении «Korpfjell», самом крупном из открытых за последние 30 лет. Бурение каждой скважины на норвежском арктическом шельфе обходится в среднем в 25млн долларов.

Участие в буровых работах в бывшей «серой зоне» планирует принять и «ЛУКОЙЛ». И самое странное, что этой компании не разрешают работать на российском арктическом шельфе, хотя она имеет опыт освоения месторождений в Балтийском и Каспийском морях. Такой практики нет ни у «Роснефти», ни у «Газпрома»…

Нефтяная столица Норвегии Город Ставангер был одним из самых бедных в Норвегии. Но после того, как правительство страны приняло решение разместить там штаб-квартиру госкомпании «Statoil», созданной в 1972 г., судьба Ставангера изменилась в лучшую сторону. Сегодня это третий по величине и один из наиболее динамично развивающихся городов Королевства. За четыре десятилетия он увеличил численность населения в два раза.

Этот город стал не просто местом расположения офисов «Statoil», но и большой производственной площадкой. Позаимствовав опыт у американских корпораций, Норвегия создала свои предприятия по строительству буровых платформ, выпуску новейших образцов добычной техники

и т. д. Норвежские компании стали лидерами на мировом рынке подводного и бурового оборудования, плавучих систем нефтедобычи, хранения, отгрузки и услуг по обслуживанию.

Норвегия смогла сформировать уникальную модель сотрудничества нефтегазовых компаний, поставщиков оборудования и услуг. Они объединены в организацию «INTSOK».

В Ставангере построено немало буровых платформ. К примеру, возведённая для месторождения Статфьёрд платформа имеет высоту 223 м. На четырёх 175-метровых железобетонных колоннах расположено верхнее строение высотой 30 м. Под водой расположены 24 блока основания высотой 18 м каждое. Они одновременно служат ёмкостями для хранения добытой нефти. Через две из четырёх опорных колонн можно пробурить 42 скважины.

Венцом же строительной индустрии стал колосс для месторождения Тролль, открытого в 1986 г. В мае 1995 г. было завершено сооружение платформы «TSGA».

При высоте 472 м она весила более 1 млн тонн. Из стали, затраченной на арматуру для платформы, можно было бы возвести 15 Эйфелевых башен. Диаметр каждой из четырёх опор составляет 30 м, их стенки имеют толщину 120 см и изготовлены из особо прочного железобетона.

Если размеры добычных платформ на норвежском шельфе постоянно росли, то заводы по переработке и сжижению газа, наоборот, становились со временем всё компактнее. Так, площадь завода на месторождении Ормен Ланге равна 100 футбольным полям, а на острове Мелкойя он в несколько раз меньше.

Кроме того, в распоряжении Норвегии – почти полторы сотни танкеров, около 400 судов обслуживания, более 60 буровых судов и платформ.

Норвежские газовые месторождения соединены с европейскими потребителями подводными трубопроводами. Первый из них был сооружён в 1985 г., а сегодня их общая протяжённость достигает почти 8 тысяч км. Два трубопровода идут в Великобританию и пять – в Германию. Один из трубопроводов в Великобританию протяжённостью 1200 км проложен от месторождения Ормен Ланге, находящегося на глубине 1100 м.

Хаммерфест – газовая столица

Если Ставангер называют нефтяной столицей Норвегии, то город Хаммерфест с полным на то основанием можно называть газовой столицей страны. Именно близ него, на острове Мелкойя, построен уже упоминавшийся самый северный в мире СПГ-завод. Он служит для сжижения природного газа месторождения Белоснежка, находящегося в 140 км от берега и содержащего в недрах 193 млрд м3 газа и 34 млн т газоконденсата.

В годы оккупации Норвегии фашистскими войсками на острове Мелкойя находился лагерь военнопленных, а в Хаммерфесте базировались немецкие подводные лодки. И сегодня на острове, вблизи обзорной площадки для гостей завода СПГ, расположена долговременная огневая точка времён войны, сложенная из дикого камня. Хаммерфест и завод соединяет туннель длиной 2316 м, прорубленный на глубине 70 м.

Завод СПГ планировалось построить ещё в 1996 г., но тогда не существовало современных подводных добычных комплексов (ПДК). Поэтому работы начались лишь в 2002-м. На месторождении Белоснежка, открытом и разведанном в 1981–1984 гг., пробурили 11 скважин для подтверждения запасов газа (для сравнения, на значительно большем по объёму Штокмановском месторождении пробурены семь скважин). В 2004–2006 гг. буровая установка «Polar Pioneer» пробурила добычные скважины, а в 2005-м были установлены ПДК, созданные совместными усилиями Норвегии и Великобритании. Ежегодно на месторождении добывается 5,7 млрд м3 газа и 460 тыс. т газоконденсата.

По 140-километровому подводному трубопроводу на берег поступает природный газ, который подвергается очистке и сжижению. Мощность завода составляет 520 тонн в час. Через пять лет после начала строительства, в 2007 г., на экспорт ушла первая партия СПГ. Раз в пять дней от терминала отчаливает судно-газовоз вместимостью 125 тысяч м3.

Участниками проекта стали «Statoil» (33%), «Petoro AS» (30%), «Total» (18%) и ряд более мелких компаний. Его стоимость достигла 48,1 млрд норвежских крон.

При сооружении завода использовались модульные конструкции, которые изготавливались в разных странах, доставлялись на остров Мелкойя и собирались в единый комплекс. В этом процессе были задействованы промышленные предприятия Германии, Италии и Испании.

За время строительства завода, добычного комплекса и подводного газопровода накоплен уникальный опыт. Но не обошлось и без трудностей. Реализация проекта заняла на восемь месяцев больше, чем изначально предполагалось. Возросла и стоимость работ. В процессе эксплуатации потребовалось произвести замену части оборудования и трубопроводов, изготовленных из неподходящих сортов стали.

Сейчас на шельфе ведутся активные буровые работы по поиску новых месторождений газа, призванных обеспечить сырьём вторую очередь завода СПГ.

В Хаммерфесте находятся офисы трёх десятков крупных нефтегазовых и энергетических компаний. Среди них есть и уникальные. К примеру, «Hammerfest Strom AS», строящая в Норвегии и Шотландии электростанции, использующие энергию приливных и морских течений.

Здесь же находится и штаб-квартира ассоциации «PetroArctic», объединяющей около 350 компаний отрасли. Её участники обеспечили поставки оборудования и услуг в рамках проекта Белоснежка на сумму 3,5 млрд крон.

В Хаммерфесте располагаются также крупнейшая база снабжения компаний, работающих на шельфе, и вертолётная база для доставки персонала и грузов на морские добычные платформы.

Примечательно, что высокие технологии сочетаются в Хаммерфесте с заботой об окружающей среде. К примеру, теплая вода, поступающая с завода СПГ, используется для выращивания сёмги и трески, а наполнителем для железобетонных изделий служат отходы бурового процесса.

Заботятся здесь и о подготовке кадров для отрасли. Внедрена в жизнь программа обучения студентов практической работе в нефтегазовом секторе, в которой принимают участие несколько норвежских университетов.

Для Хаммерфеста, население которого издревле занималось ловлей и переработкой рыбы, строительство завода СПГ означало новый этап развития. С созданием такого завода в городе появились сотни новых рабочих мест. Ещё 600 человек трудятся на вспомогательных предприятиях. Город стал быстро преображаться. В кратчайшие сроки здесь построены новые школы, детские сады, появился современный культурный центр.

Ежегодно население увеличивается на 1%. В планах мэрии – создание новых производственных площадей, возведение жилых домов и объектов соцкультбыта.

Наука на службе НГК

В течение последних двух десятилетий Норвегия тратила средства не только на открытие новых месторождений, но и на совершенствование технологий увеличения нефтеотдачи на уже эксплуатируемых промыслах. В результате коэффициент извлечения нефти (КИН) в стране достиг 0,65, что является лучшим показателем в мире.

К примеру, месторождение Экофиск планировалось разрабатывать в течение 15–20 лет, обеспечив отбор 20% его ресурсов. Но за счёт новых технологий удалось до 50% увеличить нефтеотдачу и сроки эксплуатации объекта.

На месторождении Статфьёрд, открытом 24 ноября 1979 г., планировался КИН в 0,4. Но теперь этот показатель намечается довести до 0,7, а период разработки увеличить до 50 лет. Сейчас учёные «Statoil» проводят исследования технологии микробиологического воздействия на пласт с одновременным нагнетанием воды и газа. Это должно значительно увеличить объёмы извлекаемой нефти.

В Норвегии создан Научно-исследовательский совет, который оказывает поддержку компаниям, осуществляющим инвестиции в НИОКР. Для новых проектов также предусматривается льготное налогообложение. Существует и целый ряд других механизмов стимулирования научно-технического прогресса в отрасли.

В 2001 г. в Норвегии была принята Национальная стратегия «Нефть и газ в XXI веке», которая определила восемь целевых направлений научно-технического прогресса в НГК – от геологоразведки и добычи до внедрения экологически чистых технологий будущего.

Изменилась и «Statoil». Сегодня государству принадлежат уже не 100%компании, а 67%. Это позволило ей более активно работать на международном рынке. И сегодня она участвует в реализации проектов в 40 странах мира. Но 85% дохода от экспорта нефти и газа по-прежнему остаётся в руках государства, которое аккумулирует средства в Фонде будущих поколений.

Конечно, падение цен на нефть привело к трудностям и в норвежском нефтегазовом секторе. В этой стране сокращаются расходы на геологоразведку. Но, как бы там ни было, остаётся только восхищаться тем, как наш северный сосед сумел грамотно распорядиться доставшимися ему природными богатствами, использовал зарубежный опыт для создания промышленности, способной производить лучшее в мире нефтегазовое оборудование.

 Юрий БАНЬКО.

«Нефть России» (10.2017)

Комментарии

Размещается только после ознакомления сотрудником редакции.
№ 228.12.17 20:18 - Юрий БанькоУважаемый оппонент! Мною было написано, что в 1978 г. все полномочия по работам на шельфе были переданы в Мингазпром, в структуре которого создали крупный главк «Главморнефтегаз». Что касается мурманских АМНГР, СМНГ, Моргео, МАГЭ и АМИГЭ, то не счел необходимым обозначать дату создания кадого из них. А верить или не верить остальной информации - ваше право. Могу только сказать, что лично был на заводе СПГ в Хаммерфесте, в Ставангере в штаб-квартире компании "Статойл", где получил достоверную информацию от специалистов. Летел и ходил морем на о. Колгуев к нефтяникам, был на СПБУ "Мурманская" во время бурения скважины на Приразломном месторождении, на первой отгрузке нефти с Варандея, сходил на танкере в Певек и обратно. Всегда стараюсь писать о том, что видел лично.
Спасибо, что прочитали статью и высказали свою точку зрения.
№ 128.12.17 14:53 - АлексейОчень грустно, что журналисты, пишущие такие вот статьи (в данном случае Юрий Банько), не совсем владеют темой. Думаю, что люди, связанные с нефтегазразведкой в Мурманске, знают, что первой образовалась МАГЭ (1972 год). А Севморгеофизика была образована позже, и многие работники переходили туда из МАГЭ. Казалось бы, мелочь. Но как тогда относиться к другой информации в статье? Повторю еще раз, грустно.
А в Мурманске были созданы «Арктикморнефтеразведка», «Севморгеофизика», «Моргео», чуть позже - МАГЭ и АМИГЭ.
-

Новости муниципалитетов

-Нам интересно Ваше мнение
13.06.18: С 14 июня по 15 июля в 11 городах России будут походить игры Чемпионата мира по футболу. Как вы относитесь к мундиалю-2018?Проголосовало: 147 человек
-

Последние комментарии

Жители домов по ул. им. Н. Э. Баумана.
16.06.18 21:29
Также нуждаются в привидении в порядок зеленые зоны на ул. им. Н. Э. Баумана. Например, склоне, "смотрящем" на мостовой переход через Кольский залив. Склон красив, наряден, но здесь НЕОБХОДИМ ВЫВОЗ му
Имя
16.06.18 01:10
ну вообще-то в снятом на видео документе говорится о прокладке оптоволоконного кабеля! но ни как ни об установке мачты базовой станции опсоса. какой-то наглый развод чистой воды. ещё хотелось бы б***у
Смирнова Еденп
15.06.18 20:28
Фас называется ваша передача. Подумайте, кто сказал это слово Баталову. Кто хочет отобрать у нашего колхоза последнее. Вот вы Прокопчука с его комментариями показывали, а вы у него спросили, почему он